Бельтайн

БЕЛЬТАЙН (Белтейн, Бельтейн, Балтэнэ)- 30 апреля — 1 мая

На конец апреля — начало мая приходится Белтейн — кельтский праздник начала лета, празднуемый с заката 30 апреля по закат 1 (2) мая…

Это волшебное время, когда пробуждение природы вокруг нас, время для любви и радости. О нем хочется немного рассказать

Бельтейн – праздник порога, отмечающий не только смену времен года – окончание весны и начало лета, — но и смену темной половины года, начавшейся на Самайн, его светлой половиной.

Кроме того, для части кельтских племен Бельтайн был точкой начала года.

В викканской традиции Бельтейн – время сексуальной инициации Богини и Бога.

ПОЧЕМУ БЕЛЬТЕЙН?

Название Бельтэйн чаще всего переводится как «огонь Бела» («огонь» — по-валлийски tan, по-шотландски tuin, по-гэльски tine [t’inə], по-бретонски tan [‘täIn] ). Чаще всего этого Бела отождествляют с Беленосом, кельтским богом, чьё имя выводится от индоевропейской основы bhel – «блестеть», «сверкать».

Подтверждения этой версии находятся в глоссарии Кормака: «Bil. i. dia hidal unde Beltine. i. tene Вil», т.е. «Биль, т.е. языческий идол, откуда Белтинь, т.е. огонь Биля», и кроме того есть фраза из сватовства Кухулина – «Do-assalbthea dene cacha cethrae for se[i]lb Ве[i]l» — отдавали новорожденных [животных] во владение Белю, и оттуда же: «Bel-dine iarom .i. belltene» — «Новорожденные Бэля, отсюда Бэлтене». Однако тут есть небольшая странность: Беленос – божество только галльских, континентальных кельтов, а Бельтейн – общекельтский праздник, да еще и один из самых крупных.

Больше коррелирует с древностью праздника связь его названия с именем Балора (имя которого также выводят от индоевропейского корня bhel – «вспыхивать», «сверкать», «поражать молнией» или от whel – имеющий отношение к иному миру) – по крайней мере фоморы, к племени которых относится Балор, жили на островах до прихода Туата де Данаан, хотя и эта версия не объясняет общекельтского распространения праздника. С другой стороны, в ее пользу говорит и то, что слово bile обозначает священное почитаемое дерево: два из пяти священных деревьев Ирландии зовутся Bile Tortan и Bile Uisneg. Уснех же, место произрастания одного из них, вероятнее всего, являлся местом, где ежегодно зажигался первый огонь Бельтейна, — его высота позволяет увидеть зажженный на вершине огонь на большом отдалении – и таким образом передать весть о новом огне дальше; а сверх того в саге о гибели детей Турена (Oidche Chloinne Tuireann) Уснех называют не вполне типичным именем – «Холм Балора».

Есть, однако, и еще одна версия происхождения названия Бельтейна – его выводят от утерянного в современном гэльском слова beltu («смерть»), которое сохранилось сейчас только в форме at-bail, «умирает». Бельтейн является и антиподом и в своем роде двойником другого крупного праздника, разделяющего кельтский год на две части – Самайна, и поэтому значение «огни смерти», сжигающие отжившее и старое, не выглядит странным или неуместным. Огни Самайна и Бельтайна, огни тёмной и светлой половин года, отделяют зиму от лета, очищают и защищают живущих, горят для наступающей части года… и в эти поворотные дни умирают старые огни и загораются новые. Эта версия не противоречит и мировоззрению кельтов, с их верой в то, что день рождается из ночи (а не наоборот – не ночь завершает день), жизнь происходит из смерти etc., и рождающаяся из «смертных», преобразующих и дающих новое существование огней светлая половина года – тоже вполне вписывается в этот понятийный ряд.

Таким образом, Бельтейн – обозначает начало нового жизненного цикла, пришедшего из зимы или ночи (из потустороннего, из-за моря etc.), обозначает победу порядка над хаосом, а сверх того – так же, как в канун Самайна, это время, когда истончается граница между мирами, время соприкосновения реальностей. Однако надо помнить, что Бельтейн и Самайн противостоят друг-другу в колесе года, и некоторые различия специально акцентировались в ритуалах: например, щедрость, которую следовало проявлять на Самайн прямо противоположна традиции ничего никому не давать из дома на Бельтейн, кроме приготовленной заранее и специально для ряженых еды.

Считалось дурной приметой поделиться с кем-нибудь в майский день водой, едой, угольком от очага, молоком своих коров, солью, одолжить посуду и т.п. Во многих местностях даже традиционные майские хлебцы «на удачу» (совсем простенькие по составу, мука, нередко овсяная, и вода) замешивались и пеклись только собственноручно.

К Самайну всё, что можно, вносилось в дом – потому что после этого праздника всё, оставшееся за пределами человеческого жилья, становилось собственностью фэйри.

В Бельтейн, наоборот, – ломали и сжигали всё лишнее.

Если рассматривать значение Бельтейна в сельскохозяйственном календаре, то сразу надо отметить разницу между обрядностью кельтских народов (скотоводческий тип) и англосаксонских (земледельческий) – обряды Бельтейна у этих двух групп совершенно различны, и имеют лишь несколько точек пересечения.

Можно выделить следующие общие черты, свойственные торжествам всех празднующих его народов, вне зависимости от занятий. Это, во-первых, затушивание всех зимних огней и разжигание нового, летнего, праздничного огня, во-вторых – жертвоприношение (бескровное и/или кровавое) и, в-третьих, встреча рассвета праздничного дня. Прочие традиции и обряды весьма разнообразны, и связаны преимущественно с типом ведения хозяйства в той или иной местности.

Авторский материал о Белтейне — Shellir.